Поиск по этому блогу

Постоянные читатели

среда, 20 марта 2013 г.

Шут был вор....

Всем приветики!

Представляю вам работу, как приглашенного дизайнера в блоге Ветер перемен по заданию "У самых весёлых людей самая грустная душа", с обязательным использованием изображения клоуна или арлекина. Так вот, когда я начала искать клоунов в интернете, то наткнулась на стихотворение легендарного Владимира Высоцкого, которое меня пробрало до глубины души, теперь я точно знала что буду делать. Правда работа получилась немного депрессивная. я пыталась передать настроение стихотворение и атмосферу цирка одновременно, как это у меня получилось судить Вам, мои дорогие:)

Получилось у меня что-то вроде книжечки- триптиха, в развороте использовала часть стихотворения, также в работе использовала изображения клоунов потрясающих художников Кроповинского Сергея и Борисовой Елены.













Ну естественно, я не могу не показать Вам  его полностью

Шут был вор: он воровал минуты —Грустные минуты тут и там.
Неулыбчив и негромок будто —
Это не положено шутам.


В светлом цирке между номерами,
Незаметно, тихо, налегке
Появлялся клоун между нами
Иногда в дурацком колпаке.

Зритель наш шутами избалован —
Жаждет смеха он, тряхнув мошной,
И кричит: "Да разве это клоун?!
Если клоун — должен быть смешной!"

Вот и мы... Пока мы вслух ворчали:
"Вышел на арену — так смеши!" —
Он у нас тем временем печали
Вынимал тихонько из души.

Мы опять в сомненье — век двадцатый:
Цирк у нас, конечно, мировой,
Клоун, правда, слишком мрачноватый —
Невеселый клоун, не живой.

Ну а он, как будто в воду канув,
Вдруг при свете, нагло, в две руки
Крал тоску из внутренних карманов
Наших душ, одетых в пиджаки.

Мы потом смеялись обалдело,
Хлопали, ладони раздробя.
Он смешного ничего не делал —
Горе наше брал он на себя.

Только — балагуря, тараторя —
Всё грустнее становился мим,
Потому что груз чужого горя
По привычке он считал своим.

Тяжелы печали, ощутимы —
Шут сгибался в световом кольце,
Делались всё горше пантомимы,
И — морщины глубже на лице.

Но тревоги наши и невзгоды
Он горстями выгребал из нас,
Будто многим обезболил роды,
А себе — защиты не припас.

Мы теперь без боли хохотали,
Весело по нашим временам:
"Ах, как нас прекрасно обокрали —
Взяли то, что так мешало нам!"

Время! И, разбив себе колени,
Уходил он, думая своё.
Рыжий воцарился на арене,
Да и за пределами её.

Злое наше вынес добрый гений
За кулисы — вот нам и смешно.
Вдруг — весь рой украденных мгновений
В нём сосредоточился в одно.

В сотнях тысяч ламп погасли свечи.
Барабана дробь — и тишина...
Слишком много он взвалил на плечи
Нашего — и сломана спина.

Зрители — и люди между ними —
Думали: вот пьяница упал...
Шут в своей последней пантомиме
Заигрался — и переиграл.

Он застыл — не где-то, не за морем —
Возле нас, как бы прилёг, устав,—
Первый клоун захлебнулся горем,
Просто сил своих не рассчитав.

Я шагал вперёд неукротимо,
Но успев склониться перед ним.
Этот трюк уже не пантомима:
Смерть была — царица пантомим!

Этот вор, с коленей срезав путы,
По ночам не угонял коней.
Умер шут. Он воровал минуты —
Грустные минуты у людей.

Многие из нас бахвальства ради
Не давались: проживём и так!
Шут тогда подкрадывался сзади
Тихо и бесшумно — на руках...

Сгинул, канул он — как ветер сдунул!
Или это шутка чудака?..
Только я колпак ему — придумал,
Этот клоун был без колпака.  

В. Высоцкий, 1972





5 комментариев:

  1. Ирин, так круто! Так дивно! Замечательный триптих и стихи отличные!

    ОтветитьУдалить
  2. Ирин, мне понравилась эта штучка. Очень здорово, очень душевно!

    ОтветитьУдалить
  3. Ир, как классно получилось!!!!!!

    ОтветитьУдалить
  4. Ирина, у тебя в последнее время такие необочные работы... Каждый раз захожу и удивляюсь)

    ОтветитьУдалить
  5. Серьезная работа, хочется взять в руки и рассматривать детали

    ОтветитьУдалить

Я всегда рада комментариям! Пишите.....!